Публикации

Чья тайна главнее или шпионские игры нанимателей и работников//Экономическая газета.2008 [полный текст]

Библиографическая ссылка: Знак М.А. Чья тайна главнее или шпионские игры нанимателей и работников/М.А. Знак //Экономическая газета № 50-51.-2008
Большинство людей с детства любят секреты. Завладев даже маленьком кусочком чужой тайны, можно ощутить свою глубокую вовлеченность в происходящее и прочувствовать степень доверия человека, рассказавшего свой секрет.
Большинство людей в равной степени не любят, когда их тайны начинают интересовать посторонних людей, и тем более, когда их секреты раскрываются.
Приемы бытовой разведки и контрразведки граждане усваивают с детства, но не забывают и после формирования личной ячейки общества, а также при выполнении своих трудовых функций.
Не секрет, что многие наниматели тоже очень любят секреты, в том числе свои собственные. Ценную коммерческую информацию, доступ к которой ограничен, наниматели называют коммерческой тайной, и, как правило, проводят ряд мероприятий, направленных на ее защиту (например, принятие положения о коммерческой тайне и перечня сведений, составляющих коммерческую тайну, подписание с работниками обязательств и договоров о неразглашении конфиденциальной информации, маркировка источников коммерческой информации и ограничение к ним доступа).
У некоторых нанимателей встречаются особые виды тайн – например, государственные тайны, служебные тайны, банковские тайны, и многие другие. Для тайн каждого вида может быть установлен особый правовой режим, с различной степенью защиты охраняемой информации, но с неизменной общей характеристикой, предполагающей исключения распространения сведений, составляющих тайну, третьим лицам.
Самозащита тайны
Правовые нормы предусматривают ответственность работника за разглашение коммерческой тайны (дисциплинарную, административную, уголовную), однако ответственность наступает уже после разглашения конфиденциальных сведений, и вряд ли может компенсировать нанимателю негативные последствия противоправных действий. В связи с этим некоторые наниматели действуют по принципу “на правовую норму надейся, а сам не плошай”, и начинают шпионить за работниками – конечно же, исключительно в благих целях, для того, чтобы предотвратить различные нарушения. Формы негласного контроля со стороны нанимателей могут самыми разными – например, чтение корпоративной почты, запись телефонных звонков с телефонов компании и т.п.
Аппетит, как известно, приходит в процессе, поэтому от действий, направленных на защиту коммерческой тайны недалеко и до действий, граничащих с прямым вмешательством в личную жизнь работника. Впрочем, на любой проступок у порядочного нанимателя найдется оправдание: он пытается охранять свое имущество и контролировать затраты (например, борется с личными разговорами по междугородней, мобильной связи), заботиться о соблюдении трудовой дисциплины подчиненных (контроль выполнения трудовых обязанностей на протяжении всего рабочего дня) и т.п. При творческом подходе правовые основания для оправдания действий тоже могут быть найдены различные, поэтому при активном использовании негласного контроля может сложиться ситуация, когда наниматель имеет все возможные права, ряд невозможных и несколько невероятных.
Однако прежде чем мы перейдем к обсуждению правовых конструкций, которые могут попытаться легально использовать любознательные наниматели, давайте посмотрим на ситуацию с точки зрения работника. Ведь почти все из нас являются работниками, и лишь некоторые – нанимателями. А у работников есть право на свою личную тайну, и право на защиту своих тайн от посягательств.
Личные тайны
Прежде всего, защиту личных тайн обеспечивает Конституция, определяющая в статье 28, что каждый имеет право на защиту от незаконного вмешательства в его личную жизнь, в том числе от посягательства на тайну его корреспонденции, телефонных и иных сообщений, на его честь и достоинство. Как и любая другая сильная правовая норма, это положение Конституции защищено санкцией Уголовного кодекса.
Статья 203 УК предусматривает, что умышленное незаконное нарушение тайны переписки, телефонных или иных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан наказывается общественными работами, или штрафом, или исправительными работами на срок до одного года, или арестом на срок до трех месяцев; а если оно совершено с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, либо должностным лицом с использованием своих служебных полномочий - штрафом, или лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, или арестом на срок до шести месяцев, или лишением свободы на срок до двух лет.
Связка “Конституция-Уголовный кодекс” – это союз юридической нормы наивысшей силы и положений уголовного закона, которые сложно «перебить» сколь угодно сложной интерпретацией норм Гражданского законодательства о защите прав собственника (например, ст. 210 Гражданского кодекса) либо норм Трудового кодекса о правах и обязанностях нанимателя (например, ст. 55 Трудового кодекса).
Шпионить можно не всем
Согласно ст.23 Конституции, в ряде случаев допускается ограничение прав и свобод личности. Однако эти случаи должны быть прямо предусмотрены законом, и осуществление соответствующих прав должно производиться в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц.
Например, Закон «Об оперативно-разыскной деятельности» от 9 июля 1999 описывает различные типы «шпионских» мероприятий (слуховой контроль, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивание телефонных разговоров, снятие информации с технических каналов связи), однако четко определяет основания (ст.12) и условия (ст. 13) их проведения. При этом ограничение конституционных прав на тайну корреспонденции, телефонных и иных сообщений, передаваемых по техническим каналам связи допускаются, как правило, только с санкции прокурора или его совместителя и при наличии определенной информации, подтверждающей необходимость их совершения.
Учитывая серьезность возможных негативных последствий, единственный выход для шпионов-нанимателей – сдаваться. Или менять «профессию».
Принудительно-добровольый отказ от защиты
Все вышеизложенное касалось несанкционированного нарушения тайны личной жизни, проведения негласного контроля. Однако будут ли действия неправомерными, в случае наниматель предупредит работника о тотальном информационном контроле, сообщит, что «Идёт на Вы» до начала действий по сбору и анализу информации? Может ли в таком случае перлюстрация корреспонденции стать санкционированным дружественным чтением корреспонденции?
Здесь тоже нет однозначного ответа, в том числе в связи с тем, что отказ от принадлежащего гражданину субъективного права во многих случаях может быть признан ничтожным. Вышеприведенная норма Уголовного кодекса не содержит критерия «негласности», а оперирует лишь понятием незаконности доступа к информации (а незаконный доступ, очевидно, может быть и открытым).
Отметим, что общая норма Конституции получила своё развитие во многих актах законодательства, касающихся конкретных случаев защиты личных тайн. Так, например, согласно ст. 54 Закона Республики Беларусь от 19.07.2005 N 45-З «Об электросвязи» на территории Республики Беларусь гарантируется тайна телефонных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи. Ограничение данного права допускается только в случаях, предусмотренных законодательными актами (то есть Конституция, Декрет, Указ, Закон).
Более универсально данный вопрос регулирует Закон «Об информации, информатизации и защите информации». В частности, в ст. 18 этого Закона определено, что никто не вправе требовать от физического лица предоставления информации о его частной жизни и персональных данных, включая сведения, составляющие личную и семейную тайну, тайну телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений, касающиеся состояния его здоровья, либо получать такую информацию иным образом помимо воли данного физического лица, кроме случаев, установленных законодательными актами Республики Беларусь. Кроме того, установлено, что сбор, обработка, хранение информации о частной жизни физического лица и персональных данных, а также пользование ими осуществляются с согласия данного физического лица, если иное не установлено законодательными актами Республики Беларусь.
В связи с изложенным, при условии, что работник будет уведомлен о том, наниматель получает доступ к его рабочей переписке и телефонным разговором, а также выразит свое согласие на сбор, обработку и хранение нанимателем данной информации, можно говорить о том, что нормы Закона «Об информации, информатизации и защите информации» в определенной части соблюдаются. Однако на самом деле, утверждение это не бесспорное.
Для того чтобы разрушить кажущуюся стройной правовую конструкцию достаточно только обратить внимание на то, что в любом диалоге (независимо от способа связи собеседников) есть и вторая сторона, которая также имеет конституционное право на защиту своей личной тайны. Лица, с которыми общается работник, не давали своего согласия на сбор о них персональных данных, и могут требовать защиты своих прав. Конечно же, существует еще вариант при котором, каждый телефонный разговор начинается с сообщения о том, что это служебная беседа и все данные будут записаны, а каждая электронное уведомление содержит отметку, что любой ответ на это сообщение будет направлен не только работнику, но и его нанимателю. Однако этот вариант вряд ли можно назвать реальным, хотя ряд компаний практикуют размещение уведомление о записи переговоров с клиентами «в целях улучшения сервиса».
Следует отметить, что в случае наличия каких-либо нарушений со стороны работника, представить в суд звукозапись либо фрагменты переписки можно только в том случае, если они были сделаны в соответствии с законом, и лицо знало о том, что проводится звукозапись (ст. 178, 229 Гражданского процессуального кодекса). Поэтому вариант получения согласия работника тем более предпочтителен. Такое согласие может быть получено при заключении трудового договора, хотя отказ работника от предоставления соответствующих разрешений, безусловно, не является основанием для отказа в приеме на работу.
Сделать тайное явным.
Освободиться от правовых ограничений можно также в том случае, если будет «снята завеса тайны». Сделать это может работник по своей воле. Допустим, если телефонные разговоры ведутся по конференц-связи в присутствии коллег, то невольно слушая беседу они не вторгаются в личное пространство работника: он сознательно представляет публичный доступ к информации, которая могла бы защищаться как персональная тайна. Примеров подобного предоставления доступа к личной информации можно привести достаточно много. Соответствующее поведение может быть и инициировано нанимателем. Например, один вариант отношений – когда работник соглашается, что наниматель может просматривать отправляемые сообщения (остается элемент негласности и неопределенности), и совсем другой вариант, когда в корпоративной электронной почте в отправке стандартно указан в качестве одного из адресов (копией, скрытой копией) адрес непосредственного начальника. С телефонными разговорами так, конечно, не поступишь.
Хранитель персональных данных
Открывши ящик Пандоры с нормами законодательства о персональных данных, невозможно остановиться даже в том случае, если Наниматель утратил желание шпионить за работником. Как следует из вышеприведенного определения, к персональным данным относится достаточно большой массив информации, включая ту информацию, которой традиционно владеет наниматель, получая ее при приеме на работу каждого из сотрудников.
Согласно ст.32 Закона «Об информации, информатизации и защите информации», необходимо принимать меры по защиты персональных данных, и последующая их передача разрешается только с согласия физического лица, к которому они относятся, либо в соответствии с законодательными актами Республики Беларусь.
Таким образом, в ходе трудовых отношений возникает пересечение информации, составляющей коммерческую тайну, и персональных данных работников, что предполагает необходимость принятия мер к охране как тайны нанимателя, так и тайны работника. Кстати, в случае если наниматель нарушит личную тайну работника, к нему также могут быть применены меры ответственности, например, ответственность согласно ст. 22.13 Кодекса об административных правонарушений, за «умышленное разглашение… охраняемой законом тайны без согласия ее владельца лицом, которому такая тайна известна в связи с его профессиональной или служебной деятельностью (штраф от 4 до 20 базовых величин).

Подводя итого, можно порекомендовать нанимателям, озабоченным безопасностью информационного пространства компании, разработать пакет документов о защите конфиденциальной информации на предприятии, включив в соответствующие положения и договоры, заключаемые с работниками, в том числе, нормы, касающиеся сбора, обработки и хранения персональных данных работников. Перевод отношений по защите информации в гражданско-правовую спору может предоставить значительно больший объем полномочий нанимателям, а также позволит установить ряд обеспечительных мер, включая штрафные санкции за неисполнение, невозможные в сфере трудовых отношений.
Знак М.А. Чья тайна главнее или шпионские игры нанимателей и работников/М.А. Знак //Экономическая газета № 50-51.-2008